Живой театральный Теркин

Теперешний, живой театральный Теркин, оставаясь прежним по философии жизнелюбия, по своему характеру фронтовика, «убыл-прибыл в поздний час новогодней ночи» и преисподнюю, чтобы отвергнуть и высмеять все мертвое во имя жизни на земле. В этом и состояла задача сатирического жанра. Теркин жил, шутил, курил самокрутку в загробном мире, издевался над его порядками, и этот мир в театре играли с применением всех дозволенных в сатире приемов, да так, чтобы по-маяковски можно было сказать, кто сволочь, ибо сам Твардовский был непримирим к подлости: «мертвый дух на этом свете различаю за версту».

А. Папанов, игравший Теркина с удивительной естественностью и доброй улыбкой, открывал нам Теркина-мужичка-солдата, умудренного жизнью и войной, знающего цену человеческого и прекрасного. В его сценическое существование вошли все реплики поэмы, относящиеся к действиям Теркина, в том числе и реплики от третьего лица, которые Папанов каждый раз произносил с повой интонацией, и это создавало дополнительный аромат роли; актер как бы поднимался над образом, с усмешкою говорил сам о себе от третьего лица: «Теркин шапкой вытер лоб - сильно топят все же». Актер останавливался, спокойно снимал шапку, медленно, как в жизни и бывает, стирал пот, осматривал внимательно шапку и, поправив ее, надевал. На этот миг актер как бы выключал своего героя из путешествия по преисподней и возвращал его в нашу жизнь.

Это тоже был один из приемов: реальное снимало, срезало фантастическое. Кстати, это был прием брехтовского остранения, который был открыт еще Маяковским в его пьесах «Клоп» и «Баня».

Сатирические приемы, столь разнообразные в спектакле, базировались на теркинском народном духе, на его неприятии всяческой мертвечины. В такой концепции спектакля можно было положиться на фантазию, можно было не бояться ни лубка, ни потешных игр, ни приемов площадного балагана, ни аллегорических фигур и откровенной клоунады. Так и поступал В. Плучек.

© 2008-2019 bestcourses.ru