Жанр сатирической комедии

В «Адаме и Еве» Булгаков с блеском написал два сатирических характера - это Захар Маркизов и писатель Пончик. Первый из них напоминает Аметистова, но уже того Аметистова, который смирился с Советской властью, правда дебоширит (избил бюрократа), за что его и выгнали из профсоюза. Маркизову не понравился академик Ефросимов, он его принял за «заграничного графа». Маркизов остался в живых с покалеченной ногой, ибо в тот момент, когда Ефросимов своим аппаратом фотографировал Адама и Еву, Маркизов сидел на подоконнике, и одна нога его поражена «солнечным газом» (та, что висела на улицу), а вторая - целехонькая. Инвалид в зоне мертвой пустыни читает обрывки книг и философствует. Он сменил имя, теперь уже не Захар, а Генрих. Однако сущность его как человека осталась прежней - болтлив, изворотлив, любит выпить, пристрастился к прозе и сочиняет «под Пончика» («Ева, Ева! - зазвенело на меже»). Охотно меняет своих лидеров: ему все равно, кто начальник. Адам, или Ефросимов, или прилетевший из Москвы Дараган, только бы выжить. Маркизов - тип мещанина-двурушника, успешно лавировавшего в начале 30-х годов.

В жестких сатирических красках пишет Булгаков образ писателя Пончика-Неиобеды. Он появился в доме Адама в то мгновение, когда вспышка ефросимовского аппарата озарила людей, появился со словами на устах: «Сздаров, старик!» Так Пончик спасся от «солнечного газа». Вошел с шумом, радостный. Еще бы, в городе большая литературная новость: только и говорят, что о его романе «Красные зеленя». Приняли к печати. Пончик уютно усаживается в кресле и начинает читать свой роман: «Глава I. Там, где некогда тощую землю бороздили землистые лица крестьян князя Барятинского, ныне показались свежие щечки колхозниц.- Эх, Ваня! Ваня!., зазвенело на меже...»

Тут его остановил академик Ефросимов. Ему пришлось подобное читать в «Вечерке», только там были мужики графа Шереметьевского и они кричали на меже не «Ваня! Ваня!», а «Егорка!».

© 2008-2019 bestcourses.ru