Забыть Герострата

Это было-ночью, эфесцы спали; народ сбежался, когда стоны рушились и бушевало огромное пламя. И что же? Герострат, замученный нуждой и неудачной женитьбой, до сих пор никому, не известный, стал известен на все века. Но никто не знает о тех, кто строил этот величавый храм богини Артемиды. Их имена канули в неизвестность, а о Герострате сложили легенды. Они живут и теперь. Па таких парадоксах выстраивает Горин пьесу.

Герострат сделал вызов богам. Он пережил, как утверждает автор, четыре страха, четыре психологических шока. Первый - страх перед дерзкой мыслью о такой славе. Второй - страх в храме, когда лил смолу, у него дрожали руки. Самый сильный страх - когда выбежал на площадь и крикнул: «Люди! Этот храм сжег я... Мое имя Герострат...» Люди хотели растерзать его. И четвертый страх - перед самой смертью, когда его посадили в тюрьму. Это самый слабый страх: он понял, что станет принадлежать памяти человечества.

Тогда он и открыл главную истину: «Сильнее богов наглость человеческая». Он этой силой покорил сначала ростовщика Крисиипа, купившего у него листы-воспоминания о том, как он сжег храм Артемиды, чтобы размножить их (Крисипп дал ему солидную сумму, он ее истратил так: послал тюремщика в кабак, где собираются пьяницы всего города, чтобы выпили за Герострата). Затем о Герострате узнала жена повелителя Эфеса - красавица Климентина. Она пришла в тюрьму к Герострату и отдалась ему только за то, чтобы он сказал людям, что поджег храм ради любви к ней. К нему пришел и сам повелитель Эфеса - Тиссаферн, чтобы тоже приобщиться к бессмертию. Благородный Клеон -верховный судья Эфеса, добивавшийся смертной казни Герострату,- лишился за это своей должности. Он-то и убил Герострата, не дождавшись суда над ним.

Умный и изворотливый подонок, набравшийся невероятной наглости, добился своего: добрался до власти, жил в тюрьме, как во дворце, купался в славе, дожил до бессмертия своего преступного дела. Пьеса метафорична, глобальна по своему парадоксальному содержанию, по своей трагикомической сущности, она мне напоминает брехтовскую «Карьеру Артуро У и». Вещи эти разные, но у них есть общая целенаправленность: выйти к проблемам века через сатирический памфлет, через парадокс-фантасмагорию, заклеймить преступный фашизм и его идеологию.

Истинный вдохновитель этого жанра в нашей драматургии Эдвард Радзинекий.

© 2008-2019 bestcourses.ru