Высокое напряжение

Так ничего и не сказал Макару «научный человек». А наутро Макар встретил «рябого пролетария» - Петра, который не пошел на работу, а объявил себя человеком, думающим «за всех пролетариев» («Работающих пролетариев много, а думающих мало»). Вышли на московскую улицу. Шумно и людно. И думалось Макару Ганушкину: «Едущие и пешие стремились вперед, имея научное выражение лиц, чем в корне походили на того великого и мощного человека, которого Макар неприкосновенно созерцал во сне. От наблюдения сплошных научно грамотных личностей Макару сделалось жутко во внутреннем чувстве. Для помощи он поглядел па Петра: не есть ли и тот лишь научный человек со взглядом вдаль?»

Однако Петр оказался нахальным демагогом и только «по наружности научным». Их обоих - Петра и Макара - определили в РКИ, где они и увидели «деревенского вождя» Льва Чумового. Поработали там недолго, зато Чумовой, этот «золотой roc-ум», просидел за служебным столом сорок четыре года и «умер среди забвения и канцелярских дел».

Положение деревни особенно волновало Платонова. Он видел, с какими трудностями рождаются колхозы, близко к сердцу принимал неудачи и потери, писал об этом правду. Выходила смелая сатирическая проза, вызвавшая активное неприятие рапповской критики, обвинившей Платонова в «очернительстве» и «клевете».

Чем же объяснить такой поток статей, который особенно возрос после опубликования статьи А. Фадеева «Об одной кулацкой хронике»?

Известно, что И. В. Сталин в ту нору прочитал рассказ «Усомнившийся Макар» и очерк «Впрок» А. Платонова и резко отрицательно отозвался о прочитанном. Вот это и развязало руки рапповской критике. Вслед за статьей А. Фадеева появились статьи «В чем «сомневается» Андрей Платонов?» А. Селивановского, «Клевета» И. Макарьева, «Пасквиль на колхозную деревню» Д. Ханина и другие. Вот что писал, к примеру, А. Селивановский в «Литературной газете»: «Платопов есть анархиствующий обыватель, все более отчетливо превращающийся на деле в литературного подкулачника. Юродствуя и кривляясь, он дал себе правильную характеристику. Путь от «Че-Че-О» и «Усомнившегося Макара» к «Бедняцкой хронике» завершен. Этот путь является одновременно и путем творческого вырождения Платонова: убогое, утомительное, повторяющее себя уродство - таков стиль произведения, именуемого «Впрок» .