Творчество Гоголя и Пушкина

Более сложным и грандиозным «розыгрышем» стал третий анекдот - с платьем императрицы. Это платье оказалось впору кухарке Насте. Она его надела, но в дом Гулячкиных пришли Сметаничи свататься, Насте пришлось спрятаться в сундук. А сундук в суматохе перенесли в дом Сметаничей. Там в угаре подобострастия перед троном кухарка Анастасия Николаевна Пупкина производится в великую княжну Анастасию Николаевну.

Тут и пошло «во спасение России». Понеслись по закоулкам возгласы: «Скупайте царские кредитки! Соединяйтесь и зрите, в Москву пожаловали княжна Анастасия и великий князь Михаил Алексеевич!»

Этот розыгрыш завершается трагикомическим провалом: все обернулось липой.

В стилистике и в построении «Мандата» отчетливо слышатся мотивы гоголевского комизма.

Гоголь вслед за Пушкиным успешно разрабатывал тему самозванства. Хлестаков и Чичиков принадлежат к всечеловеческому типу комического самозванца, сметливого и одурачивающего российских чиновников, людей разных сословий и умонастроений. Самозванец Чичиков скупал «мертвые души», а самозванец Хлестаков, охотно приняв на себя почести ревизора, обирал доверчивых чиновников и купцов и, наобещав им с три короба, исчезал в никуда.

В «Мандате» Эрдман совершенно самостоятельно решал тему самозванца, комически страшноватого и напористого, неудержимо рвущегося к цели. Павел Гулячкин, написав себе мандат, рвется заполучить власть над людьми, командует и унижает их; ему хочется насладиться мгновением, размахивая мандатом, повелевать: эта фальшивая бумажка возымела вселенскую силу: «Копия сего послана товарищу Сталину, - пророчествует Гулячкин.- Держите меня, мамаша, или иначе я с этой бумажкой всю Россию переарестую!»