Товарищ Хлестаков

Смолин придумал и новые персонажи: ими стали певица, парикмахер, профессор, тень Поприщина и рабочий Кузнецов. Два последних особенно заслуживают внимания: тень Поприщина переводит пьесу в фантасмагорический фарс, а Кузнецов олицетворяет положительное начало, это, так сказать, лицо от современности. Современный Хлестаков обирает местных начальников, волочится за барышнями, стращает совслужащих своими высокими связями. Рабочий Кузнецов в финале произносит карающий текст: «По постановлению Центрального Исполнительного Комитета я уполномочен вас всех арестовать и препроводить...»

Но раз еще будут тревожить сюжет Гоголя, переносить его на современность («Брат наркома» Лернера, «Товарищ из центра» Н.Задонского), но все они останутся поделками.

В том же 1922 году театральной мастерской «Фабрика эксцентрического актера» (ФЭКС), во главе которой стояли Г.М.Козинцев и Л.З.Трауберг, показан был спектакль «Женитьба». Теперь, когда в Собрании сочинений Григория Козинцева напечатаны и текст (правда, сокращенный) «Женитьбы», и подготовительные материалы «О комическом, эксцентрическом и гротескном искусстве», можно спокойно проследить экспериментальные поиски фэксов в искусстве той поры. Они пробовали свои силы в гротескной, нарочито гиперболизованной форме, пытаясь соединить современное мировосприятие с маской Чарли Чаплина, с ритмами цирка и буффонады. «Эксцентризм,- писал Козинцев,- понятие это или бесконечно широкое, или конкретное. Эксцентризм в каких-то частях и Аристофан, и commedia dell arte, и Шекспир, и «Царь Максимилиан», и химеры Нотр-Дам, и Домье, и Крюнкшенк, и Гоголь. В понятие эксцентризма входит и гротеск, и контраст, и игра гипербол» .

Более всего фэксы тяготели к Гоголю, к его гиперболе и к его комическим деформациям и абсурдам. Пожалуй, единственным средством выразительности они сделали гротеск, подавали его через «сцепку трюков», или систему трюков, ибо для них «трюк - не только высшая точка мастерства, но и как бы его эссенция, кульминация напряжения» .