Сатирическое мироощущение

Меня в этом спектакле интересуют прежде всего сатирические моменты. Обличаемые образы многолики. Из гроба, поднятого из подполья, возникает персонаж из «Весов» Достоевского - Петр Верховенский (А. Абдулов) . Его философия подлости и изуверства, ренегатства и трусости, так пророчески выписанная великим писателем, теперь звучит тревожным предостережением. Верховенский изворачивается, как лицедей, ерничает и, в конце концов сменив маску, оказывается вдохновителем «красных бригад» - террористов XX века. Не случайна такая метаморфоза. А еще все тот же Абдулов позже несколькими штрихами рисует образ шоферюги наших дней, который любит рассуждать о политике и умиляться портрету, приклеенному к смотровому стеклу шоферской кабины: «Пусть люди видят, каков я!»

Пожалуй, впервые и опять же в духе «Мистерии-буфф» на нашей сцене возникает образ Андре Марти (А. Збруев) - фанатика с замашками властелина и диктатора, изгнанного из рядов Французской компартии. Этот внешне строгий и вальяжный мужчина, типичный комвельможа, мечтал о «тотальной регламентации всей жизни», о такой «модели социализма», где - «стальные шеренги бойцов» и ничего индивидуального, ибо, по его мнению, «индивидуальность - враг монолитности».

С подлинным сатирическим мастерством, без шаржирования Е. Леонов играет бывшего партийца, оказавшегося преступником. Здесь знакомые голос и повадки Победоносикова, но это уже человек иного времени. Участник гражданской войны, он был выдвинут на ответственный пост. Продвигался. Любил подхалимов, привечал «своих людей». Руководил трестами, и постепенно «сладкая жизнь» вскружила ему голову: завяз в жульнических махинациях, преследовал тех, кто был неугоден, и покровительствовал тем, кто льстил, тем, кого называют «управляемыми людьми». И теперь - расплата. Он приговорен к высшей мере. Монолог этого перерожденца прекрасно проводит Леонов: жизнь прожита - ничего не сделал полезного. Пустота.

Спектакль «Диктатура совести» - публицистический, одухотворенный общественно значимой гражданственной идеей. Публицистичность пьесы подсказывает и определенные, разнообразные но своей природе приемы: плаката, философских раздумий, дискуссий, обличительной пафосности, сатиры и даже лирики и буффонады. Все это - в синтезе. В спектакле царит политическая мысль, актуальная, зовущая к самосознанию и обновлению.