Сатира в "Диктатуре совести"

Но почему-то забыли, с какой жестокостью он покорял Америку свободного народа - индейцев. «У Колумба опять грязные ногти!» - эта фраза, сначала повторенная актером на уличном представлении, потом развивается автором как тема жестокого покорителя и властелина, убийцы народов: ему «фуку» - «убийцу с именем Христа» («Фуку - не так наивно, фуку - табу на имя, которое несчастья принесло»).

В поэме зримо прослеживаются связи с наследием Маяковского. Евтушенко не то что подражает поэту-главарю. Поэма близка Маяковскому по своему внутреннему духу, по нескрываемому личному и лирическому темпераменту, по тому, что он считает себя вправе быть с читателем до конца откровенным, говорить о себе и своих сыновьях, о том, что с ним происходило в Переделкине и Гульрипше, в Гаване и Лиме, в Венеции и Санто-Доминго, в Москве и в Магадане, в «голодном детстве сорок первого» на станции Зима и в ее окрестностях и в последние двадцать лет. Эта поэма по-настоящему исповедальна, она пронизана страданием людским и состраданием к человеку, обманутому и униженному несправедливостью и социальным гнетом. Евтушенко следует эпическим заветам Маяковского, выстраивая поэму глобально, на судьбах народов планеты. Его роднит с вожаком советской поэзии страсть к сатирической детали, к обостренной метафоре, к тому, чтобы сказать о мрази человеческой откровенно и всю правду.

В сатирическом объективе Евтушенко - Гитлер, Франко, Пиночет, Самоса, их фигуры выписаны гневно и стихами, и прозою. Автор переходит на «презренную прозу», когда вспоминает, как ему приходилось видеть Франко - «плотненького человечка с добродушным лицом провинциального удачливого лавочника». Он ехал в «мерседесе» и отечески помахивал короткой рукой с толстыми тяжелыми пальцами. Когда уставала правая рука, помахивала левая, и наоборот» .