Сатира этого времени

Дракон оказался нрав. Как только он умер, власть в городе захватил бургомистр, который в драконовские времена разыгрывал из себя сумасшедшего. Он лебезил перед чудовищем, вместо лат и оружия выдал Ланцелоту медный таз цирюльника и справку, что копье в ремонте; словом, бургомистр был «драконовским» человеком. А теперь он присвоил себе титул освободителя (дескать, я убил дракона, все видели), приказал именовать себя «господином президентом вольного города». Сына своего, Генриха, который был секретарем у дракона, отец сделал бургомистром. И стали править городом эти два жулика; мастеровых они попрятали в тюрьму.

Бургомистр теперь играет в демократию, граждан называет «пташками», хвастается: «Вспомните, кем я был при проклятом драконе? Больным, сумасшедшим. А теперь? Здоров, как огурчик. О вас я уж и не говорю. Вы у меня всегда веселы и счастливы, как пташки».

Бургомистр разважничался, возомнил себя владыкой («Я - полный владыка над всеми!») и стал самодержцем и чудовищем ничем не лучше дракона. Установил над всеми слежку. И над сыном прежде всего. Вздумал жениться на Эльзе и объявил свадьбу.

Наступает третий план комедии-притчи.

В город после тяжелого ранения возвращается Ланцелот. «А, здравствуйте, вот кого не ждали»,- в смятении признается бургомистр. Его сын Генрих, выслушав обвинения Ланцелота в убийствах, подлогах и подлостях, совершенных им, спокойно говорит: «Если глубоко рассмотреть, то я лично ни в чем не виноват. Меня так учили». Горожанин, который плакал от восторга, когда кричали бургомистру: «Слава тебе, победитель дракона!» - признается, что плакал и не притворялся. Он знал, что победил дракона Ланцелот, «дома знал... а на параде...» забывал об этом...

Ланцелот освобождает мастеровых, отправляет в тюрьму как преступников бургомистра и Генриха. Он понимает: новую жизнь в этом городе надо начинать строить с того, что в психологии и в сознании жителей «придется убить дракона»...

© 2008-2019 bestcourses.ru