Ритм автора

 «Отец (басом). Елизавета, не дури.

Елизавета (отцу). Я, папочка, сейчас перестану. (Ивану Ивановичу, в нос.) Встаньте на четвереньки».

Игра продолжается. Но теперь она неожиданно получает совершенно серьезный оттенок: в словах Ивана Ивановича, вставшего на четвереньки, слышатся трагикомические нотки, «нелепо-комические» мотивы вдруг оборвались, наполнились неожиданным содержанием: «Если позволите, Елизавета Таракановна, я лучше пойду домой. Меня ждет жена дома. У ней много ребят. Простите, что я так надоел вам. Не забывайте меня. Такой уж я человек, что все .меня гоняют. За что, спрашивается? Украл я, что ли? Ведь нет. Елизавета Эдуардовна, я честный человек...»

Этот столь искренний монолог выдержан тоже в стиле абсурдного гротеска: меняется отчество Елизаветы, а когда Иван Иванович вспоминает о своих «хороших ребятах» снова, то говорит о них: «Каждый в зубах по спичечной коробке держит». И реальность, обыденность очевидного тут же пропадает. Все переводится в область розыгрыша, нелепого, безмотивного, но отнюдь не в область бессодержательности. Абсурдный, комический мир подается с иронией.

Почти все эпизоды в пьесе «Елизавета Вам» раскрашены словесной игрой, парадоксами, ритмическими переборами. В пятом куске все строится на игровых началах: Иван Иванович: «Где, где, где». Петр Николаевич, вбегая: «Клизавета Нам, Елизавета Вам, Елизавета Вам», оба - «Тут, тут, тут». «Там, там, там». Тактовый стих, напевные рефрены. Они прерываются прозой: зачем нужна Елизавета? Петр Николаевич отвечает: «Чтобы убить». И под игровое «Хоп, хоп ногами, закат за горами» распиливается полено.

Среди бессмыслицы неожиданно появляются мотивы лирики. Возникает рассказ о домике на горе, где никто не живет, а «мыши трут ладонями муку» и спит на печке таракан-пустынник. Там и появилась женщина, похожая на Елизавету Вам. Кстати, образ горной избушки проходит через всю пьесу как мотив мечты о несбывшемся счастье.