Повседневный человеческий эгоизм

Порой можно в них различить и мотивы лиризма, идущие от автора, от его лирического героя, который ненавидит эгоизм, стяжательство, ложь и предательство, ненавидит зло жизни. Потому, наверное, так действенно в триптихе очищающее начало, которое заложено внутри юмора и которое по своим функциям приближается к катарсису: юмор, нацеленный против пошлости и страха, против неверия и пустозвонства, против явлений житейской иовседневщины, несет в себе жизнелюбие, прославляет стойкость человека, способного смехом убивать и казнить живучие предрассудки и отрицательные явления. В этом и сказывается народность «деревенского» юмора Саи.

В этих трех пьесах драматург избирает бытовую, конкретную, четкую по своим границам ситуацию: в «Ораторе» - это большой старый дом в городе, тысячу раз подлатанный, ремонтируемый. Оратор только и делает, что сочиняет самую смелую речь, обращенную к Коменданту; в «Маньяке» - это вагон быстро несущегося поезда, пассажиры которого ищут маньяка, сбежавшего из психиатрической лечебницы: в «Пророке» - палуба старого корабля, плывущего из Иерусалима в Фарсис; на ней: купцы, две блудницы, рабыня, грамотей - все они как заложники захвачены мошенниками, командой этого корабля.

Значит, фон, обстоятельства, условия для игры во всех пьесах триптиха - реальные, бытовые (хотя в библейском сюжете «Пророка Ионы» действуют и Пророк, получающий указания «сверху», и пасть кита, проглатывающая жертвы). Но в этот быт, строго обозначенный, Сая привносит символику, его образы-символы создают иносказательные планы. Возникает своеобразная параболическая поэтика маленьких комедий, где все реальное становится символическим, а символическое - реальным, где царит новая форма сатирической комедии параболы .

Повседневный человеческий эгоизм, проявляющийся в борьбе за существование, покорность силе, страх за собственную шкуру здесь выявляются в увеличенных пропорциях, в деформированном зеркале действительности.

© 2008-2019 bestcourses.ru