Первая картина второго действия

Стерветсен торгуется и покупает для пан-Европы «горячий дух из вашей государственной надстройки». Такой поворот комического приема нужен Платонову для того, чтобы обнажить всю гниль и пустоту щоевской бюрократической кооперативной системы. Торгуют надстройку. Но надстройка, поясняет Щоев «научному господину», не гриб. Она не скоро дается. И Щоев выкладывает цифры: в рай-потребсоюзе одну резолюцию три года прорабатывали, 40 тысяч пайщиков трудились, 14 массовых кампаний провели, 37 инструкторов было брошено «в гущу членства на полтора года».

Стерветсен в конце концов купил на загранвещи у Щоева «Частичные приложения к уставу потребкооперации» и «Принципы самовозбуждения энтузиазма». Мюд посоветовала Алеше: «Продай Щоева, он сволочь социализма». Сам Щоев задумал было «продать свою душу ради Эсесер» - раздумал. В конечном счете изобретатель Алеша согласился продать своего Кузьму, а Кузя, услышав об этом, прорычал: «Не могу жить... х-хады... Хочу остаться железным. Никого нету... х-ха-ды». Тогда Алеша но частям разобрал механического человека, сказав: «Я хотел героя сделать, но он сломался...»

Последний, третий акт - финал. Все окружение Щоева - в заграничных костюмах, он - в роговых очках. Довольны: обманули, нажились, вышли в люди. Тут девочка Мюд и бросает слова правды в лицо Щоева: «Ты - сволочь, аллилуйщик, право-левый элемент, ты замучил всю местную массу, ты - гад бедного класса!»

Алеша окончательно скис, вроде переродился, его «заполонила» иностранка. Однако Мюд оказалась последовательной - с револьвером в руках она мужественно наступает на щоевскую компанию: «Кончайтесь! Вы социализм будете мучить... Лучше я вас замучаю!»

Щоев перепугался, умоляет ее дать ему возможность заявление написать: «Я всему сочувствую!» А Стерветсен кричит Мюд: «Надстройка - это вы!» Она, гордая и непобежденная, уходит.

© 2008-2019 bestcourses.ru