Н. Хикмет как поэт и драматург

Сценки игрались на турецком языке в рабочих клубах Москвы и Подмосковья, сохранились даже их названия: «Кто виноват?», «Кирпичики», «Империализм », «Забастовка».

Н. Хикмет как поэт и драматург формировался под прямым воздействием личности и поэзии Маяковского. Впервые Хикмет увидел советского поэта на литературном вечере в КУТВ, а через несколько дней после этого они встретились. «Это было в гостинице у приятелей Владимира Владимировича,- вспоминал в 1953 году Назым Хикмет.- Меня представили как молодого турецкого поэта. Маяковский заинтересовался и но моей просьбе начал читать мне свои стихи. Я был поражен: он читал не так, как было у нас принято - нараспев, а как оратор. Поэт разговаривал мужественным голосом «агитатора, горлана - главаря»... И я подумал: вот как надо писать о страданиях крестьян Анатолии, которые ты наблюдал и прочувствовал» .

Многосложно складывались творческие взаимоотношения двух больших поэтов: в одном русле оказались тяготеющая к народным истокам поэзия турецкого стихотворца, пробующего свои силы в драматургии, и мастерство Маяковского, впитавшее опыт русской культуры и революции. Это тема для специальной работы, не входящей в мою задачу, тем более что в советском литературоведении появились интересные исследования в этой области .

Поучительно рассмотреть «диалектику» этих взаимоотношений на таком примере. В «Бане» Оптимистенко, убеждая просительницу, повторяет ей излюбленное изречение, которое звучит в различных вариантах: «Каждый вопрос можно и увязать и согласовать». Ему вторит Победоносиков, в третьем действии; поучая режиссера, он говорит: «Это надо переделать, смягчить, опоэтизировать, округлить...» Иван Иванович подхватывает обобщающей фразой-лозунгом: «Товарищ Момен-тальников, надо открыть широкую кампанию».

© 2008-2019 bestcourses.ru