МИСТЕРИЯ-БУФФ, 1918

В анализах сатирических комедий я большое внимание обращаю на те формы гротеска, которые связаны с такой мерой гибридизации, когда реальное выявляется в формах трагического комизма (трагикомизма), в формах фантазии и фантасмагории, подчеркивающих существо и типичность художественных ситуаций и положений, а также характеров и типов.

Средства и приемы словесного, лексического и структурного планов образуют поэтику жанра сатирической комедии. Они являются производными и существуют в искусстве как инструменты для более глубокого выявления содержания: служат опорой для обозначения формы произведения. Главное остается за художественным смыслом комедии: ради чего? Во имя чего создается та или иная комедия?

В книге «Муза пламенной сатиры» я стремился обобщить опыт сатирической комедиографии, накопленный в советской драматургии и в театре, и подвести в известной мере итоги своим многолетним наблюдениям, которые я начал в первой своей книге «О советской омедии», изданной в 1954 году, и в которой я допустил просчеты, был несправедлив в оценках комедий Эрдмана, Булгакова и других. С тех пор многое изменилось и во мне, и в нашей комедиографии, и в нашей критике.

В настоящей книге дана попытка рассмотреть проблемы жанра советской комедии в диалектике развития, историко-литературном и типологическом планах, в сложных, порою конфликтных связях с жизнью и театром, в поисках содержательных форм комизма, сатирического изображения действительности.

 Когда грянул Октябрь, Владимир Маяковский сказал: «Моя революция. Пошел в Смольный. Работал. Все, что приходилось» .

В ноябре 1917 года он написал «Наш марш», в котором слышатся ритмы радости борьбы («сердце, бей бой!»), возрождения весны человечества («В жилах весна разлита»). В первой строфе марша заявлена и тема «разлива второго потопа»:

Бейте в площади бунтов топот! Выше, гордых голов гряда! Мы разливом второго потопа перемоем миров города.