Мистерия

По-моему, от этого «Мистерия» стала более мобильной, обобщенно-масштабной. Конечно, некоторая многословность, а порою даже «парадность» ощущаются в последних двух действиях, например, в излишке «гим-новых» стихов, замедляющих ход действия. Тем не менее отдельные просчеты вовсе не дают основания считать, что в художественном плане более сильной и целостной остается первая редакция. А такое мнение есть, и оно принадлежит режиссеру В. Плучеку, поставившему в 1957 году «Мистерию-буфф» в Московском театре сатиры. Он утверждает: «Сравнивая первую и вторую редакции «Мистерии», мы неожиданно убедились в том, что устарела именно вторая...»  Такое заявление требует доказательств. Однако же Плучек в качестве подтверждения своего вывода пишет следующее: «Всегда есть опасность, приводя поэтическую вещь в соответствие с задачами быстротекущего дня, начать щелкать «...языком на мелких сегодняшних политических счетах», как замечает в «Бане» Чудаков. Этой опасности, на наш взгляд, не избежал даже Маяковский во второй редакции «Мистерии». Сегодня имя Ллойд-Джорджа действительно забыли и сами англичане, так же как французы забыли имя Клемансо. Вот почему мы решительно отказались от мысли стать на путь создания новой пьесы «по мотивам» Маяковского. Мы боялись разменять, измельчить в погоне за злободневностью драгоценные мысли поэта о революции...».

Плучек забывает: Маяковский в 1921 году призывал обращающихся к «Мистерии» менять содержание, смелее вводить факты текущей жизни. Плучек не пошел по этому пути. И теперь решил оправдаться: дескать, мы не хотели «измельчить драгоценные мысли поэта о революции». Вставлять «потрясающие факты» о современности - это вовсе не значит писать пьесу «по мотивам» Маяковского, как считает Плучек. Когда поэт работал над второй редакцией, он сохранял целиком «дорогу», то есть структуру, написал новый пролог, ввел новых персонажей, дополнил содержание; иначе говоря, Маяковский вводил в пьесу, в ее костяк современную Россию с ее характернейшими приметами весны 1921 года. Плучек, обратившись к первой редакции, создал хороший спектакль, оставшийся в параметрах мыслей и фактов 1918 года.