Маяковский в своей комедии

Похвальна его убежденность; он, например, повторяет: «А вот общее и принципиальное изображение революции, данное в первой редакции, не устарело; оно соответствует нашим сегодняшним представлениям...».

А спор все-таки идет о том, что Плучек не воспользовался советом Маяковского - менять, обращаясь к пьесе, содержание, приближать «Мистерию» к сегодняшнему дню.

Маяковский в своей комедии умеет реальное и земное, порою даже бытовое перевести в фантастическую картину потопа, ковчега, рая и ада. «Мистерия» несомненно является комедией, в которой реальное сливается с фантастикой и образуется своеобразный фантастический реализм, передающий музыку революции. Вот в чем поэтическая новизна «Мистерии». Маяковский создает новую современную сатирическую структуру, где в едином потоке живут реальное и фантастическое, сатира и ода, героика и эпос.

Если говорить о самом существенном, что видоизменило «Мистерию» во второй редакции, так это укрупнение сатирического поля пьесы: Маяковский ввел в нее группу персонажей, ставших сатирическими характерами, это - Соглашатель, Дама с картонками, Интеллигенция, Саваоф, Гавриил; выразительнее и рельефнее дается образ купца и т. д. Сатирический эквивалент настолько усилился, стал значительным и заметным в структуре пьесы, что теперь можно с полным основанием говорить о комической доминанте, о том, что перед нами не имеющая аналогов в мировой комедиографии сатирическая комедия XX века. Сказать так о первом варианте «Мистерии» мы могли лишь с известной натяжкой.

Сильнейшей фигурой сатирического плана является в комедии Соглашатель - «с парой заплаканных щечек». Образ развернут Маяковским с полнотой. Он появляется в первом действии в обстановке потопа, а первые строчки Соглашателя повторяют начальные реплики Дамы-истерики из первой редакции: «Послушайте, я не могу!» Так начинает Соглашатель и в обновленной «Мистерии»: «Послушайте! Я не могу! Послушайте! Что же это такое?»