Мадам Клеопатра Максимовна

К слову сказать, попросите как-нибудь последнего прочесть Вам эту пьесу. Его чтение - совершенно исключительно хорошо и очень поучительно для режиссера. В его манере говорить скрыт какой-то новый принцип, который я не смог разгадать. Я так хохотал, что должен был просить сделать длинный перерыв, так как сердце не выдерживало» .

Однако веселость, смех в «Самоубийце» - это только одна, хотя, конечно, и существенная черта произведения. Есть и другая, очень серьезная, в ней - «веселье, в котором слышны звуки смерти». Комическое в ней вовсе не ограничивается мнимой и нелепой идеей подсекал о самоубийстве. Обличая этого глупого мещанина, который затеял возню вокруг своей персоны только лишь для того, чтобы получить «право на шепот», драматург рисует мир моральных уродов, обреченных историей, уходящих в прошлое.

Подсекалышков смешон и страшен. Но еще страшнее та атмосфера, в которой самоубийца становится «героем», страшнее Подсекал те, кто наживается на его идиотской идее, кто провозглашает его «геройской» личностью. Серьезность сатиры в изображении Подсекал и его окружения достигает вершин комизма. Замкнутый и нелепый мир дураков, ухватившихся за идею самоубийства, предстает обобщенной картиной безумия, обывательского «шабаша ведьм».

Мадам Клеопатра Максимовна умоляет Подсекальпикова: «все равно вы стреляетесь, будьте ласковы, застрелитесь за меня». Мясник Пугачев надеется, что тот застрелится за процветание мясной, конечно частной, торговли; отец Елпидий радеет за то, что самоубийца падет жертвой за церковь, и т. д. Реальный мир отщепенцев помогает выявить комический характер Подсекальникова как эгоиста, «думающего не головой, а животом».

Третий акт комедии по глубине, по размаху обличения можно сравнить со знаменитой «красной свадьбой» в «Клопе». Здесь предельно гротескно все. Подсекальникова провожают «в лучший из миров». Самоубийцу чествуют, как героя, а сам он, важный и надменный, разгулялся перед смертью, требует сатисфакции у времени и общества. Гудит и шумит ресторанная оргия.