Голубые реформы

Получив советский паспорт, Малахий собрался в «голубую даль». Его отговаривают: «Кум, не уходи, погибнешь!» А он: «Пусть погибну».- «Ради чего, кум? «А он: «Ради высшей цели».

Малахиева «высшая цель» довольно туманна. «Голубая революция», «голубая реформа человека», «украинского языка» - все это мутная и осмеиваемая драматургом программа новоявленного проповедника. Мещанин с колоссальными претензиями, Малахий парит в эмпиреях, попадает впросак, мучается, его обманывают люди, которых он защищает. Попав в сумасшедший дом, на Дачу Сабурова, он «помазывается» Нармахнаром, и здесь возникает трагикомическая и сатирическая тема не Дон Кихота, а самозванца. Кто-то из больных, услышав пророческий бред Малахия, крикнул: «Он самозванец, не верьте!» Весь текст третьего действия и посвящен этой теме. Только вошел на Дачу Сабурова Малахий, кто-то ему прошептал властно: «Реформируй солнце». Малахий ответил: «Реформирую». И начал реформировать. С вдохновением, настырно. Сумасшедшие, возбужденные, требуют от него, как от Христа: «Выведи нас!» Он охотно отвечает: «Прикажу! Выведу!..» И тут же излагает свой второй декрет: «Всем, всем, всем!..» Он критикует чиновников, наставляет: «Отныне все жалобы народные, заявления и просьбы несите в голове, в околосердечных сумках». Тут вроде бы намечается «просветление» в уме Малахия, он против бюрократов выступает. Но это доброе и реальное снимается следующей репликой: «Народный Малахий нарком. Сокращенно - Нармахнар. Харьков. Дача Сабурова». Реальное обернулось абсурдом - болевое и серьезное тонет в алогизмах сумасшедшего. Вот где и затаен печальный комизм.

«Голубые реформы» Малахия терпят крах и у рабочих, он рвался к пролетариям («Туда, туда, к гегемонам»), но с заводского двора его просто прогнали: «С дороги, старик!»

Пятое действие - кульминация и полное крушение «малахиевщины». Здесь Кулиш идет но стопам булгаковской «Зойкиной квартиры» (пьеса шла в Харькове, и спектакль мог видеть Кулиш).