Глумов, по Островскому

Глумов, по Островскому, вспоминая о Мамаеве, говорил: «У него человек тридцать племянников; из них он выбирает одного и в пользу его завещание пишет, а другие уж и не показывайся» (действие первое, явление третье). А у Третьякова Глумов рассказывает: «У него человек тридцать племянников: савинковцы, врангелевцы, кутеповцы, романовцы, Черновцы, марковцы и прочие овцы, овцы. Стрижет он их всех, а одного выбирает и в пользу его кабинет министров будущего правительства российского формирует, а другие уж и не показывайся».

В сцене Манефы и Глумова (действие первое, явление шестое) к реплике Глумова «Убегаю, убегаю» прибавлялись слова: «как Деникин из-под Тулы». Диалог Манефа - Глумов у Островского выглядел так: Манефа - «Не будь корыстолюбив!», Глумов - «Не знаю греха сего», у Третьякова: Манефа - «Не будь корыстолюбив, держи карман, ибо в кармане блуд и обман»; Глумов - «Держу, держу, как ГПУ нашего брата» .

Отдельные словечки-реплики были сделаны с прямым подражанием Маяковскому; например, в финале появлялось «обкерзопил» (в смысле обманул, обжулил - от имени Керзона, министра иностранных дел Великобритании): В духе Маяковского подана такая реплика: «ночью прогуливаются иод шумовой оркестр Жоффр и Мамилюков-Проливной с Тарусипой,- «Как хорошо - как в Большом театре!».

Нередко во время репетиций С. Эйзенштейн корректировал текст Третьякова, вносил поправки, усиливающие сатирическое острие реплики. Так, Глумов просит слугу пропустить его к Жоффру, а тот сообщает: «Надо ждать». Эйзенштейн находит новый, неожиданный смысл: «Надо ж дать» (взятку!). Реплику слуги «Придется доложить» (в смысле - сказать) он переосмысливает - «Доложить к взятке». Все эти смысловые акценты обнажали то или иное комическое состояние, углубляли комизм, расширяли его в сторону абсурда: реплики строились па несоответствии слов и поступка, на буквальном понимании того или иного слова.

© 2008-2019 bestcourses.ru