Дискуссия о жанре

Может быть, каждый из этих образов и является находкой автора, но где же художественное чутье и наблюдательность комедиографа? Где свежесть образов и сила сатирической типизации?

Встречаются повторы ситуационные, а иногда и в деталях, в вещах и предметах. Например, большая китайская ваза появилась сначала в «Раках» Михалкова, ее прислал в подарок любимым Лопоуховым Ленский, перед тем как исчезнуть из города. Швейцар из гостиницы приволок эту вазу, которую, как выяснилось, украл Ленский в «Гранд-отеле». А в пьесе Минко «Не называя фамилий» не швейцар, а носильщик в последнем действии приносит в дом Карпа Карповича огромную вазу, закутанную, как сказано в ремарке, в рогожу. Ваза была с запиской: «Цветку душистых прерий» - Поэме от Жоры Поцелуйко; в тот момент, когда читалась записка, он был как жулик арестован и отправлен в тюрьму.

Вышли комедии, в которых неестественно акцентировались, изображались в лоб пороки и дурные явления. Опасное наглело, лезло в глаза, превращалось во всесветную силу, проникало во все щели, торжествовало и властвовало. Сатира в таких случаях отходила в сторону от эстетической своей природы. Эта тенденция к снижению художественного уровня сатиры давала о себе знать в «Гибели Помпеева» Н. Вирты. Еще более усугублялись просчеты такой пьесы в комедиях «Деятель» И. Городецкого и «Порядочные люди» А. Сурова.

Уроки первых сатирических пьес 50-х годов поучительны. Они еще раз подтверждают, что догмы и штампы ограничивают возможности сатирического жанра, что сатира находит контакты с жизнью тогда, когда она смело бичует пороки и пронизана оптимизмом.

Опыты в сатирических жанрах 50-х годов вызвали активность теоретической мысли. В газетах и журналах появились статьи о сатире, о ее месте в обществе. Вышли книги о комедии и комическом.

Теория делала первые шаги в осмыслении сатирической советской комедиографии.