Аппарат режет

Возникает прямая перекличка с платоновской прозой. Вспомним «теоретика» управления Шмакова из «Города Градова», этого «заместителя революционера», который вещал населению: «Все замещено! Все стало подложным! Все не настоящее, а суррогат! Были сливки, а стал маргарин: вкусен, а не питателен!» Этот все заменяющий принцип Щоев в «Шарманке» реализует с помпой как «светлый праздник новой еды»! Гипербола доводится Платоновым до фантасмагории и гротеска.

Первая картина второго действия - щоевский бал. Играет шарманка. Алеша изобрел механизм, производящий фальшивые бутерброды. На столе - яства, изготовленные по рецептам Щоева: котлеты из чернозема, уксус с махорочной крошкой и сиреневым кустом и т. д. Сам Щоев тайком поедает заграничные пищевые запасы датчанина.

Аппарат режет на мелкие ломтики искусственный хлеб, затем на них намазывается какое-то белое вещество, и они ползут на деревянный поднос. Сервис! Датчанин хвалит. Серена ликует. Шарманка играет вальс «На сопках Маньчжурии». Серена обхаживает Алешу, а он рассказывает ей о дирижабле мирового пролетариата.

Бал в разгаре. В окошках появляются детские лица, жалобно просящие еды. Чужой Мусорный Голос (тоже персонаж) вопрошает: «Дозвольте жижку хлебнуть! Я тоже был член...» А люди на этом «научном вечере», наевшись отравы, изнемогают. Заготовитель Опорных блюет через голову своей жены. Стерветсен, припадая к роялю, промолвил: «Пища не вышла». Кто-то корчится в судорогах и кричит: «Из меня выходит вся душа». А Кузьма и Мюд ноют.

Второе событие столь же абсурдное: в нем обличается бездуховная и, в сущности, глупая щоевщина в те моменты, когда она замахивается уже не только на пищу (открыл «новую эпоху светлой еды»), а и на серьезные идеи, на сущность новой жизни.

© 2008-2019 bestcourses.ru